Алексей Солодский, которому было суждено стать моряком

Алексей Солодский, которому было суждено стать моряком

К 70—летию «Черноморца»

Алексей Солодкий попал в Одессу в 60—е годы и был одним из столпов обороны «Черноморца» тех лет. Алексей Николаевич верой и правдой служил родной команде, защищая ее ворота от очень грозных форвардов, бороздивших в те времена советские футбольные поля. Ну, а после карьеры знаменитый футболист пошел работать на завод, где и работает до сих пор, скромно и незаметно, как и положено настоящему защитнику. Жизненная философия Алексея Солодкого прослеживается в его воспоминаниях, из всех матчей больше всего ему запомнился тот, в котором он не по своей вине, а из—за травм партнеров, был не в силах сдержать легендарную атаку московского «Динамо». Вот такой он человек, из числа тех, на которых все и держится. Футбольные команды, заводы, государства…

Между флотом и футболом

— Как вы начали заниматься футболом?

— Это произошло, когда я учился в 6—7 классе. Я сам родом из Брянской области. Гоняли мы в этот футбол с утра до вечера. Родители с ремнем загоняли домой. Мы жили на окраине города, делали сами себе площадки. Срезали кочки и играли в футбол школа на школу, улица на улицу. Потом со школы все мои ребята пошли в железнодорожное училище и я с ними. Сказал родителям, что в восьмой класс не пойду. Они сказали: «Давай».

До окончания училища я играл в футбол, даже с товарищем мы попали в молодежную сборную города. Затем по направлению попали в калужскую область, где я играл за команду одного военного завода. Город назывался Алексин, между Тулой и Калугой, на реке Оке. Я пришел, попросился в команду, рассказал о себе. Они посмотрели на меня и взяли, хотя я работал по специальности на железной дороге. Сначала слесарем по ремонту вагонов, а потом осмотрщиком—автоматчиком, то есть, я принимал поезда по тормозам. Но мои футбольные способности были оценены и меня взяли на этот военный завод, где я, конечно, только играл в футбол. Это было примерно за год до армии.

Я выступал за команду завода до самого призыва. Даже за день до того, как мне надо было явиться в военкомат, мы играли в городе Косая Гора и там мне так хорошо дали по ноге, что щитки сломались. А нога, что самое интересное, целая осталась.

Помню, как в армию забирали. Народу толпа и ходят «покупатели», выбирают. А я был записан в северный флот. Вижу, идет старшина первой статьи, морские части погранвойск, форма 2 — рубашка белая, брюки черные, в общем, красавчик! Я думаю, вот попасть бы в эти части… Называют фамилии и меня к ним, я, конечно, был счастлив.

В армию с чемоданчиком водки

Привезли нас в Анапу, дальше все было как в кино про Ивана Бровкина, шли по дороге с вещами. У меня вещей почти не было, ребята только чемоданчик водки собрали в дорогу. Пришли в часть, завели нас в столовую, выдали чашку сахара на длинный стол, по 20 грамм масла и кусочку хлеба. И все — подъем. Мы думаем, ну вот, куда мы попали, пропадем… Но потом как—то стабилизировалась ситуация с питанием, и через месяц я 90 килограмм весил.

Потом стали распределяться, задавать вопросы, кто, чем занимался, кто футболом, кто борьбой. Я попросился в команду футбольную. Старшина сначала говорит: «Нет, у нас полно…». Потом полюбопытствовал, какой у меня разряд. В общем, сначала не взяли. Но я же смотрел их тренировки, видел, что вполне мог бы играть в команде. Знаете, как гимнаст может уровень гимнаста определить, так же точно и футболист, посмотрев тренировку, может сделать выводы. Ну, а потом он пару раз посмотрел на меня на тренировке и взял. Сразу освободили от работ в части, и я стал играть сначала на первенство части, потом по всему краснодарскому краю ездили, по всем станицам. А я должен был ехать на Дальний Восток служить, приезжали оттуда «покупатели», говорили: «Поедем япошек гонять на катерах». Я говорю: «Поехали». Но не судьба. Не отпустили, как футболиста, так до конца в Анапе и прослужил.

После армии мой друг позвал меня в Калининград. Там есть поселок Янтарный, где нас приняли на одноименный, янтарный комбинат. Мы участвовали с командой комбината в зимнем первенстве области, и там играли с «Балтикой», главной командой края. Они в каждом матче давали фору в два мяча, потому что были командой мастеров. У них был хороший правый нападающий Сафронов, а я как раз играл на позиции левого защитника. И я неплохо сыграл против него, и вся наша команда здорово провела турнир, так что зимнее первенство мы выиграли. А уже весной к нам приехал представитель «Балтики», и меня пригласили в эту команду. Почти сразу мы сыграли товарищеский матч с польской командой. В этой игре я тоже неплохо сыграл, даже гол, по—моему, забил, и меня оставили в «Балтике» на постоянной основе.

Жерта одесский селикционеров

— А как вы попали в «Черноморец»?

— В 1963 году мы поехали на сборы в Мукачево, как обычно, в те времена, грязь месить, и там меня заметили представители донецкого «Шахтера». Тогда они уже выигрывали Кубок СССР, были одной из ведущих команд чемпионата. В общем, заметили меня и пригласили переехать в Донецк. Я, конечно, согласился, но переход оформили не сразу. А когда я вернулся в Калининград, ко мне подошел представитель «Черноморца» Леня Заяц и предложил переехать в Одессу. Я сказал о донецком приглашении, но он заверил меня, что «Шахтер» уже отказался от моих услуг. Ну, раз отказался, что делать, я написал заявление в «Черноморец». И только я приехал домой, мне позвонили из «Шахтера»… оказалось, что они и не думали от меня отказываться. Они сразу поняли, что это дело рук Лени из Одессы. Если бы я забрал заявление, то мог бы перейти все—таки в «Шахтер». Но я решил уже, что не буду ничего менять, поеду в «Черноморец».

Я приехал, меня встретили, привезли в роскошный дом в Аркадии, где я познакомился с легендарным Всеволодом Бобровым, который тогда тренировал команду. А уже на следующий день меня ждала тренировка… Вот так и началась моя жизнь в Одессе.

— Расскажите о «Черноморце» 60—х, за который вы выступали. Какая это была команда, какие у нее были особенности, чем она выделялась на фоне других коллективов того времени?

— Команда у нас была хорошая. В 63—м году при Боброве мы зацепились, как говорится, заняли 6 место в нашей подгруппе, а потом уже продолжали прогрессировать. У нас играли такие замечательные футболисты, как Вася Москаленко, Толя Колдаков, Жора Городенко, Леня Чеботарев, Володя Дерябин покойный, Толя Двоенков, Костя Фурс еще играл… У нас был монолитный такой коллектив, хотя и говорили, что были какие—то неполадки, но я этого не замечал.

Предлагали «Черноморцу» остатся в африке…

Затем мы поехали в турне в Африку. Играли с Тунисом (как раз попавшимся нашей сборной теперь на чемпионате мира — ну, я думаю, что Тунис Украина должна пройти), Эфиопией и Суданом. В Тунисе мы выиграли 3 матча из 3, то же самое было в Эфиопии, а в Судане, правда, была одна ничья и два поражения, кажется. Но там было невозможно играть. Жара сумасшедшая, а поле состояло из укатанного песка с глиной. Там нам на поле прямо кидали куски льда, иначе мы бы с ума сошли. Невозможно ни говорить, ни бегать, пересыхало в горле. Потом на обратном пути нам предложили в Александрии остаться, у СССР там своя атомная станция была, по—моему, в общем, нам предложили там в футбол играть, но мы сказали: «Нет, хотим домой!».

На следующий сезон мы заняли четвертое место во 2 группе, а тогда было такое положение, что четвертая команда выходила в высшую лигу. В 65—м году уже играли в вышке. К нам тогда пришли Валерий Лобановский, Анатолий Коршунов, другие известные игроки. Первый матч, помню, был в Тбилиси и мы проиграли. Но тогда тбилисское «Динамо» было командой экстра—класса. Месхи слева, Слава Метревели справа, то есть против меня. Стадион полный, народ с ума от футбола сходит. А как Лобановского любили! Только мы садимся кушать за столик, сразу приносят вот такой поднос, от нашего стола вашему. Они вообще грузины очень гостеприимные. Валера говорит: «Что делать? Пить же нельзя!». А он, сколько я помню, никогда не злоупотреблял. Я ему посоветовал передать за другой столик, там вроде люди были совсем не против.

В общем, тогда мы проиграли, но на вкус высшую лигу попробовали и потом у нас пошло не так плохо. И до 68—го года я играл в «Черноморце», пока не стало новое поколение подрастать. Валера Москвичев подрос на мою позицию левого защитника, пора было уже ему играть. Пришел новый тренер Шапошников и сказали нам: «Ребята, пора завязывать…». И мы со Славиком Архипенко уехали в «Кривбасс». Там поиграли несколько лет, а потом моя половина сказала мне «Заканчивай! Есть дети, сын, дочка, квартиру дали, машину купили „Москвич“. Пока ноги еще не поломали…». А у меня переломов ног ни разу не было, правда, нос два раза ломали, но это ничего.

— Алексей Николаевич, чем вы занимались после карьеры футболиста и чем занимаетесь до сих пор?

— Вернулись в Одессу, потому что я закончил тут холодильный техникум и меня приглашали на Холодмаш. А мой товарищ Слава Архипенко на год раньше закончил учебу и уже работал на Полиграфмаше. И он позвал туда. Полгода поработал слесарем, потом стал мастером гальванического участка, потом начальником цеха металлопокрытий, а потом больше 20 лет проработал начальником цеха металлоконструкций. Где и по сей день, так сказать, провожу свой досуг.

Лобановский не обижался на «балерину», но и штангистом в Одессе становится не хотел…

— Вы играли вместе с Лобановским и Базилевичем, такими легендарными фигурами для отечественного футбола. А какими они были на поле и в жизни?

— Базилевич у нас мало поиграл, также как и Трояновский, Каневский и другие киевляне. А Валера Лобановский был, как сказать, настоящим спортсменом. У нас был тренер Матвей Черкасский, он нас в подготовительный период заставлял с мешками песка на плечах бегать. Валера говорит: «Не надо мне, я не штангист! Дайте мне мяч и защитников и все!». И он меня и Петю Цунина (он справа играл) двоих так «полоскал»! Один двоих! Вот это, говорит, игра. А когда он уже стал тренером, и великим тренером, он всегда делал упор на работу с мячом. Вспомните, как играли его команды, это было не «бей—беги», он вообще был тактически очень грамотным и когда еще выступал, и когда стал уже тренером.

— Но его физические нагрузки ведь вошли в историю…

— Да, но он грамотно их давал. Он своих футболистов заставлял делать те упражнения, которые им действительно были нужны. Он же фактически первым ввел гимнастику и аэробику, то, что очень полезно для координации движений. Он просто не любил бездумных упражнений, он был новатором. Нас на песок часто гоняли, а оттуда придешь уже ничего не хочешь, ни бежать, ни ходить. Он этого не любил. Ну и вообще, он всегда все по—своему делал, и на поле, и потом уже, конечно, главным тренером.

— Правда, что Валерия Лобановского называли балериной в Одессе?

— Да, но он никогда не обижался на это. Он был высоким, худым, никогда не грубил на поле. И был очень нежным с мячом, работал с ним просто потрясающе. Отобрать у него мяч было очень трудно, только с помощью нарушения правил.

Помню, как «раздели» меня Численко и Маслов

— 60—е годы были расцветом советского футбола. Вы играли против величайших форвардов нашей страны, кто запомнился вам больше всего?

— Тогда в любой команде были замечательные нападающие, почему—то именно в 60—е годы в нашем футболе созрело такое количество отличных форвардов. Возьмем любую команду. Московское «Динамо» — Игорь Численко, сборник, великолепный форвард. Тбилисское «Динамо» — Метревели, «Пахтакор» — Абдураимов, Красницкий, Стадник, в «Зените» был Бурчалкин, в минском «Динамо» Адамов, футболист ростом где—то 150 см, но настолько резкий, что играть против него было очень трудно. Во всех командах играли тогда настоящие звезды, в «Арарате», в Баку, в «Локомотиве» московском был Бубукин, тоже замечательный футболист. Я сравниваю нынешние команды с теми, сейчас смотрю футбол и трудно даже как—то запомнить фамилию. Тогда же по несколько лет игроки были на одном месте, переходы случались реже. Каждый футболист соответствовал стилю своей команды, были у каждого клуба свои особенности.

Нам, конечно, трудно было тогда в защите, но у нас были хорошие ребята. Юрка Заболотный покойный, Алик Попичко, Петя Цунин, потом Витька Зубков пришел. Мы, конечно, призовых мест не добивались, потому что очень много было мощных команд, тяжело было обойти кого—то, но и без борьбы никому очков не отдавали.

— Были какие—то интересные случаи на поле в те времена?

— Голы себе не забивал, обошлось, слава Богу… Мало имел предупреждений, и с поля меня никогда не удаляли, хотя и нельзя сказать, что я был мягким игроком, доводилось действовать и жестко. Были травмы. А особенно запомнился мне один матч с московским «Динамо». Я играл против Численко, а под Игорем действовал Валера Маслов, бывший хоккеист. Тогда у нас кто—то сломался, не помню, или Юра или Алик, и поставили в первый раз Витю Лысенко. У нас с подстраховкой было слабо и меня просто «раздели». Делали что хотели. Досталось мне тогда, в общем. Вот это, конечно, запомнилось.

Остальные матчи были, как матчи, сражались… Голов забил немного, луганской команде забивал и «Торпедо» из Кутаиси. Мы тогда выиграли 4:1, я забил, Валерка Поркуян. Помню тогда весь стадион был в факелах, в огнях. Такая радость у народа была.

Не хватает «Черноморцу» кареглазых…

Особенных столкновений, каких—то неспортивных моментов было мало. Это сейчас с засильем нашего футбола этими легионерами есть такое дело. Я наблюдаю, они так относятся к нашему брату пренебрежительно, никакого уважения. Играют за деньги, а тогда был, как ни банально это звучит, «энтузизм». Какие тогда были деньги, смешные. 240 рублей платили ребятам основного состава и иногда были доплаты: 70 рублей за победу и 35 за ничью. А сейчас они такие деньги получают, за них пахать надо, не просто бегать, а пахать. Понабирали легионеров команды, лицо потеряли. «Шахтер» потерял, а какая команда была с характером, со своим стилем. То же самое и у киевского «Динамо». Хотя Демьяненко и стал сейчас больше своих выпускать. Но все равно, такие деньги получают и потом проигрывают «Тюну». Это же просто несерьезно. Вышли, в носу ковыряясь, и проиграли. И поделом.

— А что вы думаете о современном «Черноморце». Легионеров из дальнего зарубежья в команде нет совсем…

— В этом году мне нравится команда. В том году были матчи, когда отдача оставляла желать лучшего. А в этом команда выглядит монолитно, все играют хорошо, выделять даже никого не надо. Может быть, с уходом Косырина стало даже лучше, хотя он замечательный нападающий. Но раньше команда играла на него, хотя это и правильно, ведь он форвард, его для того и поставили вперед, чтобы он забивал и завершал усилия партнеров. Но сейчас играют все, и от каждого противник может ожидать неприятностей. Нам бы, конечно, впереди парочку кареглазых, черненьких таких, типа как в московском ЦСКА играют — Жо, Вагнер, Карвальо. Не подумайте, что сам себе противоречу, но в небольших количествах легионеры высокого уровня — это хорошо. Наши ребята хорошо играют, но впереди остроты немного не хватает, а они, бразильцы, все же рождены для этого, атака это их стихия.

В последних матчах «Черноморец» очень хорошо смотрится. Ну вот в Киеве была осечка, но это больше стечение обстоятельств, не скажу, что наши заслуживали такого поражения. Это, знаете, как сборная России недавно португальцам «влетела», что ни удар — «девятина». Вот бывает такое и тут ничего не поделаешь. Вот забил этот Клебер три гола, в следующем матче ходил по полю. А тут его прорвало.

Понравилась игра в Днепропетровске. Проигрывали, потом забили 2 гола. Хорошее было желание у команды и получалось многое. Мне нынешний «Черноморец» напоминает сборную Греции на последнем чемпионате Европы. Ребята подстраховывают друг друга, один за всех и все за одного. И это правильно. А лидеры, они проявят еще себя.

Мешки телеграмм от маряков

— Был у «Черноморца», в котором вы играли и у следующих поколений какой—то особенный стиль, дух, то, что отличало вас от других команд?

— Одесса и «Черноморец» — это моряки! Помню в 1965 году мы должны были обыграть московское «Торпедо», если б вы видели, сколько было телеграмм с судов вот этих, которые сейчас все проданы. «Ребята, мы за вас болеем!». Целые мешки телеграмм. Поддержка была очень большая, а сколько людей ходило на стадион? Был такой освещенный пятачок — футбольное поле, а все трибуны в огнях. Как сейчас в Европе, так тогда было у нас. И потом я на заводе работал, наблюдал, как все работяги после смены целыми цехами шли на стадион. Зайдут вина попьют и идут болеть за свою команду. Сейчас, конечно, и заводов практически нет, а если есть, то занимаются халтурой разной. Да и пароходство такое распродали, телеграммы слать уже неоткуда. Зато пенсию мне подняли на 9 рублей, вот спасибо.

— Алексей Николаевич, мой традиционный вопрос всем ветеранам одесского футбола. Вы могли бы попробовать составить символическую сборную нашего города за все годы?

— Это трудное занятие. Я могу с уверенностью сказать только о своем поколении, о шестидесятниках. У нас были отличные футболисты: вратарь Жора Городенко, Юрка Заболотный и Алик Попичко в защите, им, наверное, было тяжелее всего, потому что играть приходилось против очень сильных нападающих. В полузащите у нас были Владимир Дерябин, Леонид Чеботарев, впереди прекрасно играли Вася Москаленко, Толя Колдаков. Это вот мои кандидаты от моей эпохи. Сейчас, конечно, ребята тоже хорошие и трудно сравнивать, потому что все изменилось, в другой футбол теперь играют.