Владимир НЕЧАЕВ: «Футбол — моя жизнь, а „Черноморец“ всегда будет моей командой»

Владимир НЕЧАЕВ: «Футбол – моя жизнь, а «Черноморец» всегда будет моей командой»

В середине 70-х годов многие советские клубы мечтали заполучить в свои ряды правого крайнего защитника одесского «Черноморца» Владимира Нечаева. С его именем ассоциируется самый громкий успех «моряков» в чемпионатах СССР — бронза 1974 года и дебютное выступление клуба в еврокубках. В то время подключения к атакам было нетипичной чертой для игроков его амплуа. Неудивительно, что попытки переманить капитана «черно-синих» возникали с периодичностью, но все желающие получали вежливый отказ. Любовь к Одессе и «Черноморцу» всегда были для него важнее. Завершив карьеру игрока, он вернулся в родной клуб уже в качестве тренера-селекционера, войдя в штаб Виктора Прокопенко и Семена Альтмана. Вскоре это трио вывело команду, второй раз в ее истории, в Кубок УЕФА, где одесситы прошли «Вердер» и «сделала нервы» мадридскому «Реалу».

Наше общение с Владимиром Викторовичем длилось около часа, но его хотелось слушать еще и еще. Смачная одесская речь, юмор, истории, которые, в ходе интереснейшей беседы, «сыпались» из него одна за другой. Эти факты не почерпнешь из справочников или в статистических сводках. Вы узнаете о «бронзовом» возвращении «Черноморца» в Высшую лигу, которое могло стать «золотым», не вмешайся «рекомендации» из Киева. Прочтете эксклюзивное признание в том, что обыграть одесситов в Риме «Лацио» помог местный болельщик, а также рассказ о потере багажа в итальянском аэропорту. Легендарный защитник рассказал о причине перехода в «Пахтакор» и последовавшем «шантаже» узбекских поваров. Вспомнил о своем дебюте и получении капитанской повязки «моряков». О «мобутовском» прошлом и ссылке в московский ЦСКА, которая могла завести игрока в далекую Туркмению. О том, что творилось в Одессе после поражений и побед «Черноморца». О местных таксистах, Соборке, походах на Привоз. О глубоком и искреннем взаимоуважение, существовавшем между болельщиками и игроками «Черноморца». Вашему вниманию ПЕРВАЯ часть интервью.

«КАКОЕ «ДИНАМО? Я ХОТЕЛ ВЕРНУТЬСЯ В ОДЕССУ»

— Расскажите о Ваших первых шагах в футболе?

— Родился я в Затоке, но практически сразу моего отца (он военный моряк) перевели в Одессу. Учился в 81-й школе, что на 9-й станции Большого Фонтана. Конечно, мы с приятелями частенько гоняли мяч во дворах, но серьезно заниматься этим видом спорта стал довольно поздно. В 12 лет пошел в ДЮСШ СКА к Георгию Кривенко. Так что, начинал карьеру «мобутовцем» (улыбается). Скажу вам честно — на первенстве города мы тогда «чесали» всех подряд. Именно из армейской команды я попал в юношескую сборную Одессы, которую тренировали Александр Михальченко и Юрий Линда. Вскоре меня забрали в киевский интернат высшего спортивного профиля. Кстати, мой выпуск стал первым для этого заведения. Так вот, в 1967 году мы отправились во Францию как команда юношей киевского «Динамо». Выиграли турнир, сразу же поехав в Ленинград на Спартакиаду народов СССР. Приехали туда как сборная УССР, взяв первое место. Мне предлагали остаться в дубле киевлян, но я даже особо не раздумывал. Какое могло быть «Динамо»? Я очень хотел вернуться домой в Одессу.

— А как попали в «Черноморец»?

— В конце 60-х команду тренировали Сергей Шапошников и Матвей Черкасский. С Сергеем Иосифовичем у нас отношения не сложились. Ну, знаете, как бывает. У каждого тренер свое видение, оттого он старается подбирать игроков, обладающих набором качеств, которые важны по его мнению. А вот Матвею Леонтьевичу, или как мы все его называем, «Моте», я, что называется, «запал в душу». Он уговорил Шапошникова и убедил меня: «Бросай все, иди к нам». Около двух лет я провел в дублирующем составе, что не удивительно. На моей позиции в главной команде выступал Виктор Лысенко. Его имя тогда «гремело». Человека в сборную СССР вызывали. Куда там мне — молодому пацану.

Свой дебют в основе помню хорошо. Ну, не в мельчайших деталях, конечно, все-таки, почти 50 лет прошло (улыбается). В 1968 году мы играли дома против минского «Динамо» в последнем туре. Лысенко «сломался», другие защитники «повылетали». В общем, в середине второго тайма я заменил Алексея Попичко, помог удержать ничью — 2:2, что позволило сохранить за нами восьмое место. Я получил тогда хорошие оценки за игру, а потом потихоньку стал набирать, постепенно завоевав твердое место в основе. Помню и свой первый гол. В 1970 году мы одержали волевую победу — 3:2 в Одессе над киевским «Динамо», хотя мы шли на предпоследнем месте, а они на четвертом.

«ЗАРПЛАТЫ БЫЛИ НЕБОЛЬШИЕ, НО ПОДСТЕГИВАЛА ЛЮБОВЬ БОЛЕЛЬЩИКОВ»

— Какой была команда в конце 60-х начале 70-х?

— Что тут скажешь, классная была команда. Заболотный, Бокатов, Звенигородский, Ярчук, Сыромятников, Шиманович, Москаленко, Зубков, Поркуян, Секеч, Шепель… Поколение старших игроков органично смогло слиться с более молодыми исполнителями. Хороший был коллектив. В том числе, в плане сумасшедшей самоотдачи. И дело было совсем не в деньгах. По тем временам у нас были не самые большие зарплаты. Да, нам давали двухкомнатную квартиру, машину можно было взять раз в три года. Существовали доплаты в 70−80 рублей, но сравните — например, в «Динамо» (Тбилиси) или донецком «Шахтере», где все были «заслуженные шахтеры», получали 400−500 рублей доплаты.

Нас же больше подстегивало отношение болельщиков. Что мне вам рассказывать? В Одессе народ всегда любил футбол. Возможно, в последние годы «моряки» играют не так привлекательно, а может время другое, появилось больше развлечений. Но раньше практически каждая наша игра собирала по 30−50 тысяч зрителей. И следующие 2−3 дня после матча «Черноморца», все в городе обсуждали ТОЛЬКО футбол. Говорили, спорили. Сейчас такого, к сожалению, нет. А тогда… во всех магазинах, на Привозе в рядах, на предприятиях. Например, приезжает 2-й секретарь партии на Судоремонтный завод, на «Январку» или Краностроительный. Так его ж там никто не слушал. Первый вопрос был: «А шо там Черноморец? А почему проиграл?». Потом этот секретарь приезжал к нам и говорил: «Если я завтра буду на заводе и меня оттуда «вынесут», я вам устрою веселье».

«БАЙКИ ОБ ОДЕССКИХ ТАКСИСТАХ, ПРИВОЗЕ, СОБОРКЕ И ДЕРИБАСОВСКОЙ»

— Если случалось проигрывать, мама дорогая, на улицу из дома было лучше не выходить. Серьезно. После поражения я старался неделю никуда не показываться. Было стыдно перед людьми, что мы не постояли за честь Одессы.

Когда выигрывали — ну, хорошо, тогда можно было выйти. И верно говорят, что от любви до ненависти один шаг. Такой уж у нас город специфический. После победных матчей меня бесплатно возили на такси. Ну, как возили… (улыбается) Вы же знаете, что такое таксисты в Одессе. Это была просто «труба». Он будет ехать и кричать: «Ребята, я Нечаева везу. Давай сюда быстро, сейчас будем спрашивать у него». И тут же люди окружали с вопросами.

Или вот еще пример вспомнился. На Дерибасовской был один еврей Сема. Он сидел в таком старом дворе (как на Молдаванке), чинил зажигалки со всего мира. Тогда большого выбора не было, а у него ты мог найти все, что хочешь. Приходим починить зажигалку, он нас усаживал и начинает звонить: «Моня, заходи, ко мне ребята из «Черноморца» пришли». Через час там целая толпа, как на Соборке. Тогда контакт между командой и болельщиками был более плотный.

— На саму Соборку часто заглядывали?

— Если честно, больше мимо проходил (улыбается) Там же, если утром попадал, то только вечером отпускали. Бывало, просил своих знакомых, так, из интереса: «Сходите, послушайте, что про нас говорят». Там всегда хватало любителей рассказать «горбыли». Все знали: с кем ты живешь, с кем спишь, куда идешь, где был, с кем чай пил — все что хочешь. Или когда на Привоз приходил. Тебе лучший кусок мяса сразу дают. Меня, например, в подвал спускали — бери, что душе угодно. И страшно обижались, когда хотел заплатить, категорически от денег отказывались.

Тогда к игрокам «Черноморца» люди испытывали искреннюю народную любовь и уважение. Мы не могли подвести этих людей. Как можно было полностью не отдаваться на поле за клуб и за них?

«БРОНЗА 1974 ГОДА МОГЛА БЫТЬ ЗОЛОТОМ, ЕСЛИ БЫ НЕ ДИРЕКТИВА ИЗ КИЕВА»

— Расскажите о периоде пребывания «моряков» в первом лиге в начале 70-х и триумфальном возвращении в элиту.

— Мы вылетели из Высшей лиги в 1970 году. После этого Шапошникова сменил Анатолий Зубрицкий, но следующие два сезона мы останавливались буквально в шаге от повышения в классе. Все время «топтались» рядом, но занимали третье место, а тогда выходили две первые команды. И вот, в 1973 году нас принял Ахмед Лятифович Алескеров, сходу вернув в Вышку и взяв бронзу Союза.

— Перед сезоном 1973 года у Вас было ощущение, что «Черноморец», наконец, сможет «выстрелить»? Или понимание этого пришло постепенно?

— Да, пожалуй, это был плавный процесс. Два года в первой лиге, когда не хватало совсем чуть-чуть, отложили свой негативный отпечаток. Но когда в 73 году пошли победы, появилась уверенность — нас уже было не остановить.

— Смотрите, три года вы играли практически одним составом, но результат смогли дать только с приходом Алескерова. Что поменялось? Тренировочный процесс, отношение?

— Я думаю, что Ахмед в первую очередь заразил нас своим духом. Он был такой южный человек, горячий. Говорил: «Если я азербайджанцев научил играть в футбол, что я вас, «морских людей», не научу?» Шутил так, но это нас задевало, раззадоривало. И еще. У нас был отличный начальник команды Юрий Заболотный и больше половины состава одесситы. Хорошая компания подобралась. Как раз «дозрела» целая плеяда сильных игроков.

— В чем секрет бронзового успеха 1974? Ведь мало кто ожидал ТАКОГО результата.

— Тут все сложилось. Сыгранность коллектива, укомплектованного хорошими исполнителями, тренер и главное — эмоциональный подъем. Понимание, что мы, наконец, вернулись, нас окрыляло. Поймали такой кураж, что за сезон ни разу не проиграли дома (10−5-0), победив на своем стадионе московские «Спартак», ЦСКА, «Торпедо», питерский «Зенит»…

Единственное, всем украинским командам нужно было «ложиться» под киевское «Динамо». Ну, вы знаете эти «рекомендации» из Киева, согласно которым «Динамо» должно было иметь с каждой украинской команды: «Днепра», «Зари», «Шахтера», «Карпат» и «Черноморца» по три дополнительных очка — два за победу дома и одно за ничью на выезде. Такая политика была. Возможно, тех трех очков нам в итоге и не хватило в том сезоне для чего-то большего (Итоговая таблица: 1. «Динамо» (Киев) 40 очков, 2. «Спартак» (Москва) 39 очков, 3. «Черноморец» (Одесса) 35 очков — прим).

«КАПИТАН В РАЗДЕВАЛКЕ МОЖЕТ И ЗА ГОРЛО ПОДЕРЖАТЬ»

— Капитаном той команды вас выбрал коллектив или тренер?

— Ребята выбрали. Может сейчас у кого-то происходит иначе, но у нас никогда не было так, что тренер пришел, показал пальцем: «Ты будешь капитаном». Нужно было иметь авторитет среди партнеров, чтобы не получилось, что ты кому-то крикнул, подсказал, а тебя в ответ просто послали подальше и все.

Кстати, вспомнилось история. Был у нас такой парень Толя Лисаковский. Потом он ушел в «Автомобилист», СКА… Так вот. Он был как одесская «реликвия». Уличный картежник, в авторитете среди «блатных» друзей. Короче говоря, «катала», но и в футбол играл прилично. Он как-то сказал: «Что вы думаете, кого выбрать? В «Черноморце» капитаном должен быть одессит».

— Как вы восприняли такое решение партнеров?

— Конечно, мне было приятно. Хотя я не скажу, что прямо руководил всеми процессами, но свой авторитет имел. У нас было несколько ребят, которых действительно все слушали. В любой команде должны быть 3−4 человека, составляющие костяк, стержень. Капитан, который может зарвавшегося игрока взять за горло в раздевалке, дать разок по печени… и все нормально на следующий раз. Или еще момент. Чтобы вы понимали, у нас не было пьяниц, но, как и везде, иногда ребята могли ночью погулять, выпить. Утром команда выходит на тренировку, все пашут, а пара человек сачкует. Потом в душе подходишь, ка-а-а-к дал «хороших харчей». Потому что, слушай, если не можешь совмещать без последствий для футбола, то не имеешь права так делать. Ты выпадаешь на тренировке, потом выпадаешь в игре, где это оборачивается поражением всей команды. Но, то были единичные случаи. В наше время у игроков было больше ответственности, чем у нынешних футболистов. Если «накосячил», знаешь, что обязательно должен исправиться. Мы очень переживали за нашу команду, за Одессу. ОЧЕНЬ! Это не пафос или красивые слова. Я вам серьезно говорю. А сейчас все немножко по-другому совершенно (чисто одесское построение фразы — прим.).

Вторую часть интервью с Владимиром Нечаевым читайте на нашем сайте завтра.



Игровая и тренерская карьера

Молодежные клубы: 1967−1969 «Черноморец» (Одесса)

Клубная карьера: 1968−76 «Черноморец» 210 (10), 1977 ЦСКА (Москва), 1977 СКА (Одесса) 43 (12), 1978−79 «Черноморец» 43 (0), 1979−80 «Пахтакор» (Ташкент) 28 (3), 1981−82 «Колос» (Никополь) 103 (17).

Тренерская карьера: 1983−85 «Черноморец», 1985 «Колос» (Никополь), 1986−88 «Черноморец», 1989−91 «Колос» (Никополь), 1992−94 «Металлург» (Никополь), 1994−95 «Химик» (Северодонецк), 1995−96 «Химик» (Житомир), 1997 «Трансмаш» (Могилев), 1997−99 «Уралан» (Элиста), 2002−03 «Электрометаллург-НЗФ» (Никополь), 2003−04 «Олком» (Мелитополь), 2005 «Обрий» (Никополь), 2005−07 «Энергия» (Южноукраинск).